Авторы рассказа неизвестный цветок


Добавлено: 06.06.2018, 04:23 / Просмотров: 93474
Закрыть ... [X]

Предисловие автора.
После рассказа про Корею в связи с древними японскими стихами, есть смысл привести образцы соседей, влиявших на Японию во время ее заселения в 3-7 вв. н.э. Это четвертый рассказ из одного цикла, опубликованный ранее в моем блоге. "Мир Японии".
Хочу отметить, что я не являюсь профессионалом в области поэзии и истории, и все, что я тут излагаю, найдено в сети либо в книгах.

Elena Elk

  1. Древнейшая японская поэзия. До танка.
  2. История японии времен появления японского государства
  3. Корея того же времени
  4. Корейские стихи сиджо
  5. Китай того же времени
  6. Древнейшая японская поэзия. Обрядовые песни
  7. Танка и хайку. Ч.1 Танка
  8. Танка и хайку. Ч.2 Танка и хайку
  9. Танка и хайку. Ч.3 Отличия хайку от танка
  10. Библиотека ссылок на японскую литературу и проч.



Корейская литература, подобно японской, состояла из двух больших частей - китаизированной и кореизированной, тоже была двуязычной, письменность тоже была заимствована из Китая, причем двумя способами: на иду, где записывали корейскую речь иероглифами, и на ханмуне - кореизированном китайском языке. Постепенно ханмун стал вытеснять иду, чему немало способствовало распространение конфуцианства из Китая, который отверг старые корейские стихи и даже сам язык.
Как дела обстояли с поэзией сказать сложно, поскольку все ранние литературные памятники Кореи - прозаические, но с другой стороны, поэзия существовала и была весьма распространена на всем Дальнем Востоке, так что вряд ли корейцы отставали тут от всех остальных.
Хотя, если совсем по правде, то все первые памятники до нас просто не дошли. По свидетельству историографа XII в. Ким Бусика, в Пэкче в 372 г. была составлена «Соги» («Записи»), в Когуре в 372 г. — «Юги» («Дополнения»), а в Силла в 545 г. — «Кукса» («История государства»), однако ни одна из этих книг нам не известна. К 11-12 векам в Корее уже сложился целый жанр исторической литературы на ханмуне, в частности не дошедшие до нас сочинений Ким Дэмуна «Косынджон» («Биография высших наставников»), «Керим чапчон» («Разнообразные биографии из Керима»), Чхве Чхивона «Сансаджон» («Биография министров и монахов»).
О книгах на иду есть только упоминания и текст клятвы перед небом, выбитый на камне и датируемый 9-м веком. Есть буддийские надписи, самые ранние датируются серединой 5-го века.
Интересно, что корейские монахи совершали паломничество не только в монастыри Китая, но и в монастыри Индии. Один из них - Хечхо, живший в 7-м веке, написал даже "Хождение в пять индийских княжеств" (похоже на "Хождение за три моря"? Афанасия Никитина :)), но сама работа не сохранилась. Зато известно, что китайские авторы ее перерабатывали и излагали для своих читателей, что послужило для нас источником информации о корейской литературе. Китайские буддисты иногда обращались к корейскому фольклору, и это тоже источник информации о старых корейских текстах.
О самостоятельности и значимости Кореи говорит и тот факт, что проповеди тут шли на родном языке, а не на китайском - об этом говорят японские путешественники.
Поэзия на корейском представлена в обоих вариантах - и на ханмуне, и на иду. Она сохранилась в виде 25 хянга или санве-норэ («песни родной стороны»), дошедшие до нас в двух сборниках: «Житии Кюнё» (XI в.) и «Самгук юса» («Забытые деяния Трех царств») Ирёна (XIII в.). В первом содержатся 11 стихотворений буддийского толка, во второй 14 разных хянга, в том числе фольклорных. В фольклоре есть элементы китайских традиций.
Вот, например, хянга из биографии наставника юношей — ученого хваране Чукчи, которую сочинил один из его учеников:
Горестью томлюсь о былой весне.
Плачу и скорблю, разлучен с тобой.
Облик твой, являвший мне красоту,
Временем безжалостно искажен.

Если б хоть на миг былое вернуть,
Встретиться, как в прежние времена!
О хваран! Стезю навсегда избрал
Разум мой, тоскующий о тебе, —

Такова ль она, что заснуть смогу
В переулке, где разрослась полынь?

(Перевод Е. Витковского)

Вот этот вот переулок с полынью - образ ученого, оставшегося не у дел.
В хянга рифмы нет. Зато их можно было скандировать, читать или даже петь. Они отчасти похожи на японские хокку и хайку, особенно в поздние времена, когда стали состоять из трех строф, но на самом деле об этой форме мало что известно.
Во времена эпохи Тан Китай расцвет и поэзия в нем тоже приобрела особый статус и вес. Это повлияло и на Корею, где стали писать стихи на ханмуне в объединенной Силле (7-10 вв). Именно в те времена творил один из самых известных поэтов средневековой Кореи Чхве Чхивон (857 - ок.915 гг.). Он учился и жил в Китае, и даже сдал там экзамен на государственного чиновника. После поступления на службу начал писать стихи, а потом решил вернуться на родину, да еще и в монастырь в горах Каясан (ныне Кенсан). Он написал стихотворения, близкие к тому, что писал великий китайский поэт Ли Бо, создал первую корейскую пейзажную лирику и в целом сильно повлиял на всю дальнейшую литературу Кореи на ханмуне:
На закате стою, читаю стихи,
конца размышленьям нет.
Взглядом одним охватить могу
реки и горный хребет.
В заботах о нуждах народа покой
чиновник забыл давно.
Достоянье отшельника-рыбака —
ветер и лунный свет.
(Перевод В. Швыряева)

От тех времен осталось еще три имени поэтов, писавших на ханмуне, но про них мы снова почти ничего не знаем: Пак Иннян, Чхве Сыно, Чон Джисан, и имя Кима Бусика, чьи стихи до нас дошли.
В 1169-1241 гг. в Корее появился выдающийся поэт Ли Гюбо, который писал на многие темы, в том числе на бытовые, политические и любовные. Он вообще стал одним из первых поэтов любовных юэфу. (Юэфу - это такая форма китайских стихов, довольно древняя, где обычно содержатся фольклорные элементы. При этом юэфу южных провинций почти всегда любовные).
Лишь кожа да кости
Остались у бедных людей.
На высохшем теле
Последнего мяса не станет…
перевод А. Жовтиса

В это же время появляются стихи на корейском языке, но они снова почти не дошли до нас (их осталось около 60). В период Корё корейскую поэзию (в смысле, написанную на корейском языке) стали называть каё (песня), что совпадает с японской утой (тоже песней). Что интересно: корейская каё тоже могла быть разной длины. Там встречались и несколько строк, трехстрофные, похожие на десятистрочные хянга, наконец, многострофные и вообще не разделенные на строфы. Как и следовало бы ожидать, на каё писались светские стихотворения, в том числе любовные, сатирические, фольклорные и т.п. На ханмуне же пишутся официальные и религиозные произведения, то, что относится к термину "высокая литература". Вот примеры длинных сиджо:
«Когда за рекою на Лунной скале
Ночью сова закричит,
Это примета верная:
Скоро умрет наложница —
Дура, змея ехидная,
Молодая, да ранняя».
«Что это вы, госпожа,
Несусветное говорите?
Я-то знаю, тогда умрет
Первая жена — старая хрычовка.
Поделом! Не следит за хозяином,
Лишь завидует юной наложнице».

(Неизвестный автор, перевод Н. Мальцевой)

и даже еще длиннее (и что характерно - в этих сиджо и оттенки юмора, и обычная "приземленная" речь):
Мой милый, за горой живущий,
Мне обещал: «К тебе приду!»
И я, поужинав пораньше,
Встречать любимого пошла.
Прошла сквозь первые ворота —
Ворота снова предо мной.
Вот я взбежала на пригорок
И, руку приложив к глазам,
Смотрю на гору пред собою,
На тех, кто там идет, гляжу.
Там что-то вдалеке чернеет
Или белеет — не пойму.
Решила я, что это милый,
И шляпу за спину скорей,
Чулки за пазуху я прячу
И в руки башмаки беру.
По кочкам я бегу, по лужам, —
Стрелою я лечу туда,
Чтоб лаской милого приветить,
И что же вижу пред собой?!
Да это конопли охапки,
Что в третий день седьмой луны
В снопы связали для просушки, —
Так я обманута была.
И хорошо, что ночь настала,
Что было бы со мною днем?!
Меня бы люди засмеяли...

(Перевод А. Ахматовой)

В 13-14 веках поэтов появляется целая плеяда, а может просто до нас наконец-то стали доходить их произведения. Среди них один из создателей корейской письменности ученый Сон Саммун (его убили по приказу короля Седжо):
Если спросишь, кем я стану
После смерти, — я отвечу:
Над вершиною Пэнлая
Стану я сосной высокой.
Пусть замрет весь мир под снегом,
Зеленеть один я буду.
(Перевод А. Ахматовой)

Строго говоря, сами сиджо появляются именно в 14-м веке, а еще через сто лет достигают своего расцвета, который держится вплоть до 18-го века, где и появляется сам термин. Сиджо связаны с изобретением фонетического корейского алфавита хангыль и собственно корейским языком самым тесным образом, хотя зародились в ритуальной песне. Сиджо часто пелись, причем мелодия имела свой стандарт (основной 3-4-3-4 лада) Выделяют несколько вариантов сиджо.
Основным считается трехстишие пхён-сиджо на 43-45 строк, каждая строка состоит из 14-16 слогов и посередине разделяется паузой-цезурой, из-за чего на русский язык ее переводят как шестистишие. Удлиненная более поздняя форма чан-сиджо стала более свободной, и современная корейская поэзия многое взяла именно от нее.
Эти земли прежде звались округой Янджу,
Но теперь – столица в этих прекрасных местах!
Превосходномудрый наш государь
Даровал нам век золотой!

Надлежащий облик столица приобрела!
Радостно подданным, что государь
Проживает десять тысяч лет!
Ах, тарондари!

Река Ханган – впереди, гора Самгаксан – позади,
Между горой и рекой, силою полных твоей,
Наслаждайся, наш государь!

Эта "Песня о новой столице" приписывается политику и ученому Чон Доджону (1337 – 1398 гг.), который написал ее в честь переноса столицы в Хансон (современный Сеул).

Признанными мастерами сиджо считается несколько человек, среди них первым стал великий поэт Чон Чхоль (1537 – 1593 гг.)
Всего одной струны на комунго
Я палочкой бамбуковой коснулся:
И звук поплыл, как вешняя вода,
Что подо льдом звучит на перекате,
И стало слышно: вторя комунго
По лотосовым листьям дождь закапал.

Своей вершины развитие этого жанра достигло в творчестве поэта Юн Сондо (1587 – 1671 гг.). Самым замечательным его произведением считается цикл “Календарь рыбака”, состоящий из сорока стихотворений, в которых поэт описывает смену времен года в одном из его излюбленных мест уединения (традиция, восходящая к Мэн Сасону). Образ рыбака издревле символизировал мудреца, живущего в природе и следующего ее законам.
Тучи рассеялись, и зимний свет
Льется густым потоком.
От берега, от берега!
Лед сковал и небеса, и землю,
Одно море неизменно.
Чигукчхон, чигукчхон, осава!
Волна нагоняет другую -
Свитки из шелка развернуты морем.

Третьим из великих поэтов стал Ким Суджан (1690 – ок. 1770 гг.). Он происходил из сословия чунин – “средних людей”, что фактически закрывало ему возможности продвижения по службе, так что он решил ее бросить (он имел должность в военном министерстве). О его биографии почти ничего неизвестно, хотя именно он редактировал поэтическую антологию “Хэдон каё” (“Песни Страны к востоку от моря”). Для его поэзии характерны юмор и тонкость восприятия природы:
Вы, искатели чинов и должностей,
Размыслите, что ждет вас по дороге?
Так глупые дети, играя нагишом,
Думают: весь мир на солнечном припеке.
Но солнце на западе погаснет за горой,
Что вы делать тогда станете, честолюбцы?

В XVIII веке начинается составление антологий сиджо. Первая из них, “Чхонгу ёнон” (“Неувядаемые слова Страны зеленых холмов”) была собрана поэтом Ким Чхонтхэком и вышла в 1727 году. На протяжении XVIII – XIX веков выходят более десятка различных антологий.

Далее сиджо в переводе Максима Леонова:

Принц Вольсан
(1454 - 1488 гг.)
Ночь на осенней реке. Холодна речная волна.
Закинул крючок - не клюет.
В лодке пустой с грузом лунного света домой возвращаюсь.

Мёнволь
(1506 - 1544 гг.)
Из долгой лунной ночи вырежу лоскут,
Впрок спрячу до весны под одеялом,
Чтобы длиннее сделать ночь с любимым.

Сонган
(1537 - 1593 гг.)
Два будды каменных лицом к лицу стоят
Нагие под дождем и снегом на дороге.
Завидуй им - разлук они не знают.

Могын
(1328 - 1396 гг.)
Над долиной, засыпанной снегом, грозовые тучи нависли.
А где-то, я слышал, цветы мэхва распустились.
На закате стою одиноко, путь потеряв.

Отшельник из Кымо
(1353 - 1419 гг.)
К прежней столице на горячем коне возвращаюсь
Обезлюдело все, хоть горы и реки все те же
Неужели года процветанья мне лишь в грезах приснились.

Почти Сайгё!

Сонам
(1532 - 1587 гг.)
Стемнело за окном. Окончены дела.
Дверь из сосны закрыв, лежу при лунном свете.
Свободно сердце от мирского сора.

Керан
(1513 - 1550 гг.)
В пору весенних дождей плача с тобою рассталась.
В сезон листопада помнишь ли ты обо мне?
Лишь мои одинокие думы на тысячу ри протянулись.

Неизвестный автор
Трудился десять лет и хижину возвел.
Живут со мной друзья - луна и свежий ветер.
Горами и рекой любуюсь из окна.

Пэкхо
(1549 - 1587 гг.)
Ни облака в окне. Я вышел без плаща.
Но снег пошел в горах, в полях - холодный дождь.
До нитки я промок и лягу спать замерзший.

Чонгым
Ночь над горным селеньем. Лай собак вдалеке.
Дверь приоткрыл - холодное небо безлунно.
Месяц уснул среди гор. Эй, собаки, его не будите!

Неизвестный автор
В соломенном плаще промокнув под дождем
От непогоды в гроте я укрылся
И слезы лью, что закатилось солнце.

Ким Джонсо
(1390 - 1453 гг.)
Ветер в кронах деревьев, луна в снегу холодна.
Опираясь на меч, я стою на далекой заставе.
Грозным криком одним десять тысяч преград одолею.

Ёктон
(1263 - 1343 гг.)
В горах весенних снег ты растопил,
Теперь волос моих коснись, о ветер!
И иней растопи лежащий на висках.

Неизвестный автор
Над каждым иероглифом я плачу
И знаки расплываются в пейзаж.
Поймешь ли ты, любимая, письмо

Чамгок
(1580 - 1658 гг.)
Если в доме твоем поспеет вино - меня непременно зови.
Когда в доме моем цветы расцветут, я тебя к себе приглашу.
Как прожить сотню лет без забот мы с тобою неспешно обсудим.

Далее авторы перевода мне неизвестны

Мои друзья – бамбук, сосна, вода и камень.
Я радуюсь луне, когда она восходит.
И к этим пятерым кого б я мог добавить?
Юн Сон До (литературное имя — Косан)

Это похоже чем-то на хайку, но и аналог танка там тоже был:

Родник, чуть подернутый рябью лазурной,
Под сенью замшелой скалы.
Едва народившийся месяц игривый
Купается в чистой воде.
А вдруг кто-нибудь, кто придет за водою,
Его зачерпнет невзначай
И этот осколочек зеркала ясный
С собой унесет навсегда?
Ли Гю Бо - один из крупнейших корейских поэтов всех времен

Жемчужную занавеску поднимаю до половины.
Вниз смотрю на синее море.
Блеск волн в тысячу ли
Одноцветен с бескрайним небом.
Над водой парами-парами белые чайки
То улетают, то прилетают.
Хон Чхунгён

О синий ручей, текущий в зеленых горах!
Не гордись, что струишься легко!
Однажды в море попав,
Обратно выбраться трудно.
Ясная луна заливает светом своим пустынные горы.
Не развлечься ль тебе?
Хван Джини (это женщина)

Прошлой ночью
пил вино у себя в саду.
В дом вернулся
и заснул в объятьях луны.
Квон Пхиль

Теперь я приведу несколько переводов Романа Хе, кажется, едва ли не первого переводчика, который стал переводить прямо с корейского, а не с других языков.
Он - автор двух поэтических книг, вышедших на Сахалине: «Гудящие раковины» (1984) и «Ёнбун, или Полет бабочки» (1996). Стихи его публиковались в литературно-художественных сборниках «Сахалин», в журналах «Дальний Восток», «Советская женщина», «Аврора», «Дружба народов», в альманахах «День поэзии», «Поэзия-51», «Свой голос», «Антология русского верлибра». Настоящая подборка опубликована в книге «По сорочьему мосту» (Сахалинское книжное издательство, 1999, тираж 200), взято отсюда.

НЕИЗВЕСТНЫЕ АВТОРЫ

«Скажи, пастушок, в чем смысл жизни?» --
спросил я, в ответ он с улыбкой извлекает
из ивовой дудочки пленительные звуки...

Спрятавшись в гроте от снега и дождя,
укрывшись одним лишь соломенным плащом,
я плачу, услышав, что солнце зашло...

Рукою ястреба поймаю и на молнии зажарю.
Под мышку гору засуну и море перепрыгну.
Под ногами сопки, как горшки, трескаются...

Дети, не смейтесь над бедным стариком!
Ах, долго ли продлится под небом детство?
Лишь вчера я в вешних резвился играх...

Вчера лишь резвился я с ветром весенним!
Наивно я думал, что все повторится --
ветер умчался за отроком светлым...

Эй, пастушок, откапывая корни
весеннего лотоса, будь осторожен! --
в зарослях цветов журавль дремлет...

О птицы, не корите невинные цветы
за то, что до срока опали они! --
весна уходящая бушует...

Если ты -- дерево, о бамбук, почему, как флейта, пуст?
Если ты -- трава, почему, как клинок, тверд?
В ответ ты -- зеленеешь, и я -- умолкаю...

Вешний ветер сорвал пахучий лепесток сливы.
Долго летал он в восторженном потоке и зацепился
в паутине, и паук обрадовался -- бабочка!

Замолкнет зимородок -- заплачет кукушка,
кукушка замолкнет -- заплачет гусь...
Ах, видно до утра мне спать не дадут!

Пишу тебе, над каждым словом вздыхаю, плачу.
Иероглифы превращаются в тушевый пейзаж...
Поймешь ли ты, милая, письмо, омытое слезами?

Звездный мост, что возводят сороки в июле,
разберу и воздвигну в родном я краю! --
хоть милая рядом, а меж нами -- бездна...

Из цикла «Рыбацкие мотивы»

В лист заверну я рис -- без приправы!
Лишь соломенная шляпа на мне -- без плаща я!
Куда ни уплыву -- за мной с криком летят чайки...

Блещут рыбы в ловушке -- сколько же их?
Разведу костер в зарослях расцветших камышей.
В глиняном горшке плескается вино...

Беспечное мгновение -- плывешь, плывешь, плывешь...
Вот так незаметно стареет рыбак
среди живописных гор и рек.

Забыл про удочку -- любуюсь луной!
Чем глубже ночь -- тем светлее трели...
То здесь, то там плескаются рыбы...

И на траве поваляюсь, и цветы нарву!
Чем же переполнена лодка моя?
Уплыл я один, возвращаюсь -- с луной...

Зашевелились травы -- веет прохладный ветер.
За ароматом лодка чутко стремится...
Впереди два притока -- куда ж мне плыть?

Пока, пьяный, я спал, лодку течением унесло!
Проснулся: вокруг -- лепестки, лепестки, лепестки...
Куда ж я приплыл -- не в царство ли бессмертных?

КИМ СУДЯН

Едва появился я на свет -- открылся мне весь мир:
гудело высокое небо, мерцала огромная земля...
О разве забудешь удивительно щедрый сей дар?

ЛИ МЕНХАН

С посохом иду в глубь зеленых гор:
там вершины в снегу, там ущелья в тумане!
От дивной красоты стою не дыша...

КИМ ЕН

Что стремителен, как молния, о орел, не гордись:
и жаба доползет до юга, и вол, как конь, до цели дойдет!
И мы, мой друг, осилим этот трудный путь!

Не белой ли волной ты омыта, о чайка?
Ах. Если б и душа твоя так же была чиста,
за тобой побегу хоть на край земли!

ЧАН МАН

После шторма лодочник купил коня.
Но тропы в горах опасней реки!
Уж лучше копошись на огороде...

КИМ ГВАНЪУК

Бамбуковая палка, тебя ли вижу я вновь под окном?
Помнишь, в детстве сказочном ты была крылатым конем!
Но скоро -- увы -- ты станешь моим поводырем...

ЛИ ХВАН

Хоть с древним старцем мы разминулись,
сияет кремнистый путь, манивший его вдаль,
предо мною — смогу ли я не идти по нему?

Весною горы вспыхивают цветами, осенью — полной луной.
Ах, изумительны времена года, летящие, как наша жизнь!
И чуду нет конца: вот рыба плескается, вот птица взлетает ввысь...

ЧОН ЧХОЛЬ

За белыми облаками ты, журавль, парил.
Чем же прельстил тебя мир людской?
Спустился -- и дивные растерял ты перья...

Хоть дивные перья растеряны,
о журавль, ты крыльями взмахни! --
и вновь услышишь звон синего неба...

ЛИ ДИК ХОК

О белая цапля, не лети в ущелье --
там вороны завистливые дерутся!
Запачкаешь прибоем омытое тело.

ХЁДЖОН

Что смешного в шуме дождя -- не пойму:
у реки смеются и деревья, и цветы.
Ну и пусть смеются -- ведь весна коротка...

СОНГАН

Выпал снег, и каждая ветка -- хризантема!
Ах, сорвать бы веточку и успеть бы донести
до любимой моей, пока цветок не рассыпался...

КИМ СИГЕН

Уплывает милая от меня по реке,
оттого и заплакали осенью гуси...
И Будда и Лао-цзы не смогли бы слезы сдержать!

МЭХВА (ЦВЕТОК СЛИВЫ)

Весна пришла, и старая крона
забредила сладкими почками!
Но едва ли она расцветет...

МЁНЪОК (СВЕТЛАЯ ЯШМА)

Жаль: ты мне всего лишь снишься...
Но я счастлива даже такой встрече.
Милый, сегодня увидимся мы?

МЁНВОЛЬ (СВЕТЛАЯ ЛУНА)

Милый, я разве обманывала тебя хоть раз?
А ты мне мерещишься в каждую ночь,
хоть это всего лишь осенние листья...

Самый темный и звездный кусок отрежу я
у январской ночи и спрячу под теплым одеялом.
Вернется милый весною -- на рассвете разверну...


Аналогично японским хайку, в России есть люди, которые пишут в жанре сиджо.
Сайт Хайку-до Графа Мура, который любезно и предоставил мне обе ссылки:
Сумрачные сиджо
Разноцветные сиджо

Под занавес энное число ссылок на корейскую литературу, набранные навскидку:
Суй против Когурё - малоизвестные подробности
Корейская литература (Из девятитомника "История всемирной литературы")
Корейская поэзия
Жанры корейской поэзии сиджо
Литературное наследие
Древнекорейские трехстишия в переводах Романа Хе Поэзия на корейском языке
М.Леонов. Средневековые корейские трехстишия-сиджо

Первая публикация сокращенного текста на моем жж.

  1. Древнейшая японская поэзия. До танка.
  2. История японии времен появления японского государства
  3. Корея того же времени
  4. Корейские стихи сиджо
  5. Китай того же времени
  6. Древнейшая японская поэзия. Обрядовые песни
  7. Танка и хайку. Ч.1 Танка
  8. Танка и хайку. Ч.2 Танка и хайку
  9. Танка и хайку. Ч.3 Отличия хайку от танка
  10. Библиотека ссылок на японскую литературу и проч.

На главную страницу сайта
В раздел "Японская поэзия"

© El-Star
17.09.2012 р.Х.

Последние изменения El-Star
06.10.2012 р.Х.
Яндекс.Метрика
Источник: http://xn----otbbaqighh5m.xn--p1ai/content/Poetry/Sijo.html



Рекомендуем посмотреть ещё:



Похожие новости


Смесь для черенков
Как заказать семена из без посредников
Настойка семена льна
Как развести грунт 992
Цветок вербена фото цветов
Часто поливать кактусы летом
Абрикос сорт компотный отзывы
Как быстрее доехать в садовод


Авторы рассказа неизвестный цветок Авторы рассказа неизвестный цветок Авторы рассказа неизвестный цветок Авторы рассказа неизвестный цветок
Авторы рассказа неизвестный цветок


Владимир Набоков. Дар
Книга джунглей (2016) смотреть онлайн бесплатно в хорошем



ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ